— Вы не можете назвать даже трех романов Стейнбека? — в голосе девушки послышалось что-то похожее на жалость.

— Ну, ты же мне скажешь?

— А какие романы вас интересуют? Ранние? Поздние? Или те, что пользуются самой большой известностью?

— Его ранние романы.

— Хм. «Восток Эдема», «Гроздья гнева», «О мышах и людях». Хотя, на мой взгляд, его лучшей работой является рассказ «Хризантемы».

Дилан рассмеялся:

— О цветах?

— О несчастливом браке.

— А разве браки другими бывают? — легкомысленно спросил он.

Брак его собственных родителей был очень счастливым, пока в один далеко не прекрасный день его отец не превратился в совершенно незнакомого Дилану человека.

Она помолчала, а затем мягко сказала:

— Мне нравится на это надеяться.

Дилан про себя подивился ее оптимизму. Она надеялась — несмотря на то, что ее собственный брак был несчастливым. Но, мелькнула у него мысль, если уж ты надеешься, попытайся выглядеть более привлекательной.

— Не для себя, — продолжила она, как бы прочитав его мысли. — Мне просто хочется верить, что люди могут быть счастливы вместе.

Тема брака была достаточно скользкой для Дилана, и он предпочел сменить ее.

— А не сходить ли нам куда-нибудь поужинать? — небрежно спросил он.

Тишина.

— Кейти? Ты там?

— Вы еще даже не послали четвертый букет для Хитер, — наконец сказала она.

— Что?

— Четвертый букет, — терпеливо повторила Кейти, — который будет значить «Приятно было познакомиться, желаю всего наилучшего».

По его спине побежали мурашки. Откуда она так хорошо знает его мысли? Он действительно стал предсказуемым.

— Ладно, — справился он с потрясением. — Отошли такой букет.